Vtomske.ru


1.Бюджет №17
Легенда бюджета будущего года изложена в самом коротком послании премьера Дмитрия Медведева про то, что денег нет, но надо держаться. Однако, все предыдущие годы власть исполняла бюджет как фокусник. Денег не было, но в шляпе неизменно оказывался кролик, и все были довольны. Беда в том, что в будущем году фокус может не удастся. Даже если факир будет трезв.

Деньги любят тишину, заклинают финансисты. Поэтому, как обычно, никто из участников бюджетного процесса не комментирует работу согласительной комиссии, которая 1 ноября начала работу в Законодательной Думе Томской области. Этому заговору молчания больше двух десятков лет и, надо сказать, в нем имеется смысл. Департамент финансов и народные избранники бьются за цифры доходов и расходов в главном финансовом документе не вынося сор из избы, иначе не миновать популистских заявлений и информационного шантажа: поддержите рублем тех-то и тех-то, иначе они: «выйдут на митинги», «расскажут СМИ правду», «перестанут поставлять жизненно важные товары и услуги» ... Нужное подчеркнуть.

Ни один журналист никогда не был на заседаниях согласительной комиссии от начала до конца. Поэтому можно только предполагать, какие страсти кипят иногда при дележе денег. Стратегия исполнительной власти все предыдущие годы заключалась в том, чтобы утаить немножко доходов, дабы они всплыли уже в течение года. Так в семье муж прячет заначку, чтобы в напряженный финансовый момент достать ее и решить проблему. Задача депутатов женская – найти заначку и распределить на текущие и как им кажется неотложные расходы. Поэтому всегда осенью Департамент финансов приносит в Законодательную Думу заведомо скромный проект бюджета по доходам и расходам, а депутаты неизменно его раздувают на 3-4 миллиарда рублей. Так было и в нынешнем 2016 году, но вряд ли получится в будущем 2017.

Денег правда нет. В стране индексацию пенсий заменили на единовременную выплату и перенесли ее от выборов подальше на январь 2017. Фактически свернули федеральную программу «Жилье для российской семьи» (ссылка). Впервые за многие годы покусились на святое: налог на прибыль томских предприятий, который раньше 100% зачислялся в областной бюджет. Теперь федерация хочет откусить от него 1%. Деньги, в общем невеликие, примерно 200 миллионов, но важен сам прецедент.

Чтобы было понятно, скажем, что областной бюджет имеет 5 основных источников доходов: уже упомянутый налог на прибыль организаций, налог на доходы физ.лиц, налог на имущество организаций и акцизы на алкоголь и ГСМ. Все они останутся примерно на том же уровне. Самое страшное произошло с пятым источником дохода: дотацией из федерального бюджета.

Ее пока нет. Она запланирована на уровне 1 млрд.866 млн. рублей, но и эта цифра Москвой пока не подтверждена. Для сравнения скажу, что Томская область в уходящем 2016-ом получила из федерального бюджета примерно 10 миллиардов рублей. Пятую часть областных расходов. А в 2017 может лишиться почти всей этой суммы. Резервные федеральные фонды подошли к концу. Областная власть впервые сразу поставила перед собой очень высокую планку: собрать на территории области дополнительно еще больше 6 миллиардов рублей доходов. Именно поэтому спикер областной Законодательной Думы Оксана Козловская характеризует бюджет будущего года только как «надежный», новый томский сенатор Владимир Кравченко говорит о «бюджете стабильности», и только зам.начальника Департамента Финансов Вера Плиева характеризует
бюджет будущего года как «непростой». Ее улыбка при этом прекрасна, но лишь подчеркивает драматизм ситуации.

Паниковать, конечно, не стоит: слегка индексированные зарплаты бюджетникам все равно гарантированы. Школы, как и в 2016 году, получат 13 миллиардов, больницы почти 9, дети – почти 2, культура – 1, упадет немного только соц.защита – до 6,1 млрд. рублей.

В бюджете будущего года на моей не очень внимательный и профессиональный взгляд, не заметно крупных инвестиций. Разве что 3 с лишним миллиарда на содержание, ремонт и строительство дорог, но дорожники съедят их легко, а автолюбители могут и мимо проскочить. 13 миллионов рублей на разработку проектно-сметной документации автодороги Томск-Тайга будем считать просто покупкой билета в кино, которое мы вряд ли увидим в ближайшие годы. Еще в бюджете нашлись деньги на новые детские сады. Это, безусловно, важно, но, судя по кривой демографии, уже не так актуально, как новые школы. Судя по тому, что одна новая школа в Зеленых горках по стоимости уходит за миллиард рублей, в ближайшем будущем она одна нам и светит. Что грустно подтвердил педагог и депутат Леонид Глок, проходя на заседание согласительной комиссии.

- Построим мы хотя бы 5 школ в ближайшем будущем? - спросил я его на ходу.
- Конечно, нет! – сказал председатель комитета по труду и социальной политике.

Собственно, томичи страдают уже привычно. Как нефтегазодобывающий регион, мы слишком много отдаем в Москву и слишком мало получаем. Каждый раз, томская исполнительная власть вынуждена доказывать в Министерстве финансов несправедливость налоговых законов для одной отдельно взятой Томской области. Все годы получалось, а получится ли в будущем, станет ясно лишь к началу декабря. Поэтому согласительная комиссия в томской Думе сейчас рассматривает некий приблизительный бюджет, который, скорее всего, придется срочно корректировать в декабре. И вряд ли в сторону увеличения доходов и расходов.

Ей-богу, я тут начал подумывать: а не завести ли мне кроликов?



2.Угол зрения
Ау, неправильные «пчелки»!
Один уже покойный, царство небесное, томский чиновник в 90-ые годы как-то признался в порыве откровенности, что будучи начальником департамента много не своруешь.

- Вот главный врач в больнице или директор школы!

Сегодня приходится признать, что покойный предвидел будущее.

Когда принимали законы о контрактной системе в государственных закупках - теперь это знаменитый 44 ФЗ - законодатели ставили своей целью искоренить коррупцию в бюджетной сфере и снизить бюджетные расходы, приобретая товары и услуги у того, кто предложит меньшую цену. Ведь что было до принятия закона? Если в больнице надо перекрыть крышу, главный врач единолично решал, кто это сделает за бюджетные деньги. Все, конечно, зави-село от личности главного врача, но, в начале «нулевых» галстуки под белыми халатами ча-сто стоили больше, чем зарплата медсестры. Закон о госзакупках, конечно, пресек эту «вах-каналию», как говаривал один персонаж. Но.

Сразу же выяснилось, что закон работает плохо: процедуры конкурсов стали длительными и сильно бюрократизированными. Помню, как первый «губернаторский набор новорожден-ным», комплект пеленок и одеялок, родившие в январе молодые мамы получили только в апреле. Что вы хотите? Шел конкурс, определяли поставщика, потом ждали поставок…

На аукционах стали побеждать предприятия с низкими ценами, но и с откровенно плохими товароми и услугами. Иногда у предприятия-победителя аукциона даже не было ни товаров, ни услуг. Оно просто побеждало в конкурсе, чтобы потом нанимать субподрядчиков, оставляя себе приличную маржу «на жизнь». Или выставлялось на конкурс, чтобы потом шантажировать реальных участников: дайте денег, и я уйду с конкурса.

Закон стали совершенствовать: усложнять технические задания, разрешать в отдельных случаях (например у условиях ЧС) закупки у единственного поставщика… Когда затопило Черную речку - некогда было проводить конкурс на закупку всего необходимого для жителей.

Но и чиновники, естественно, стали приспосабливаться. Бывали такие технические задания, с такими характеристиками, что в имени победителя можно было не сомневаться. Например, одним из условий получения госконтракта выступало нахождение предприятия по адресу, где предприятие, собственно, и находилось. Типа: «Поставку молока должно осуществлять предприятие, находящееся по адресу Садовая,12» На Садовой,12 очень кстати находилось ООО «Коровкина милость», которое там всю жизнь и работало. Либо вставлять в технические условия такие пункты, которые могло выполнить только одно конкретное предприятие.

Повсеместно стали разбивать крупные госзакупки на более мелкие лоты до 100 тысяч рублей. На такие суммы можно отовариваться без конкурсных процедур. Но все это было хлопотно, мелко и недостойно высокого звания российского чиновника. К тому же прокуратура, суд, Сибирь - это все рядом.

Сегодня снова, вслед за покойным, приходится констатировать:
Будучи чиновником, много не своруешь.

Зато потрясающие возможности открылись у директоров бюджетных автономных учреждений. 3 ноября 2006 года был принят федеральный закон № 174, который в народе был прозван «законом о приватизации больниц и школ». Авторы закона думали, что даруя бюджетным учреждениям самостоятельность в финансово-хозяйственных вопросах, они заставят больницы и школы больше зарабатывать, что и доведет их, прости господи, до самоокупаемости.
Директоры школ и главные врачи поначалу приняли закон в штыки, но быстро разобрались.

Итак «в сфере науки, образования, здравоохранения, культуры, средств массовой информации, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в сфере экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, тушении лесных пожаров, предоставлении государственных и муниципальных услуг в многофункциональных центрах…» началось массовое создание автономных учреждений. То есть фактически во всех бюджетных отраслях автономным учреждениям разрешили зарабатывать и тратить на себя все заработанные ими средства. Это справедливо. Главное отличие АУ от других бюджетных учреждений: они ведут самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность. Имеют свой счет в банке, могут брать кредиты, оказывать платные услуги, но, самое главное, могут создать свой наблюдательный совет, который одобряет Положение о закупках данного АУ.

Создав свое собственное Положение о закупках, автономные учреждения получали право фактически бесконтрольно тратить не только свои заработанные, но и перечисленные государством бюджетные деньги, не руководствуясь строгими процедурами федерального закона №44.

Наблюдательные советы были созданы, положения разработаны и закупки у единственного поставщика теперь не ограничиваются 100 тысячами рублей.

Вот данные томского управления ФАС:
Самые скромные - это северские школы №85, №99. Могут тратить до 1 млн. рублей.
У школ областного центра другие аппетиты: до 3 млн. рублей. Это СОШ №16, 40, 34, гимназия №6. Не хочет отставать от городских школ Кожевниковкая СОШ №1 - тоже 3 млн.рублей
МАУ «Центр культуры Зырянского района» и «Зырянская детская школа искусств» могут за раз оставить в кармане единственного поставщика до 5 млн. рублей! Я думаю, у них и положения о закупках под копирку написаны.
Но дальше всех пошли в Асиновском районе.

Межпоселенческий центр народного творчества и культурно-спортивной деятельности - 5 миллионов рублей.

Имущественное казначейство - 10 миллионов рублей.

И ягодка на торте. Введенный в эксплуатацию в декабре 2015 года МАДОУ «Детский сад №2 «Пчелка» может закупать услуги у единственного поставщика без проведения конкурсных процедур на сумму до 115(!) миллионов рублей. Конечно, там схема понятная: ООО «Асино-жилстрой» за счет своих средство построило объект, его надо было выкупать и ставить на муниципальный баланс. Но сам разброс в суммах закупок ясно дает понять: сколько захочет АУ, столько и потратит у единственного поставщика, не особо заботясь о развитии конкуренции и искоренении коррупции. Вода дырочку найдет, говорит наш народ, и он опять прав.

Я далек от мысли, что все директоры бюджетных автономных учреждений повязаны коррупционными связями со своими единственными поставщиками. Более того, я думаю, Положениями о закупках существенно упростило им хозяйственную деятельность, ликвидировав многочисленные, долгие и бестолковые процедуры конкурсов. Но давайте честно признаемся себе: если дырка в заборе есть, рано или поздно через нее потащат все кому не лень.

Нельзя сказать, что законодатели не заметили этой дыры в законе. Год назад Министерство экономического развития разработало, а Правительство РФ внесло в Государственную Думу закон, который возвращал автономные учреждения в жестковатые рамки 44-ФЗ и разрешал тратить где и сколько хочешь только свои, заработанные деньги, а не те, что перечислены из бюджета. Предполагалось, что новые правило для «автономок» начнут действовать с 1 января 2017 года, потом с 1 апреля…

Сегодня невооруженным глазом видно, что закон буксует на федеральном уровне. Это озна-чает, что сформировалась не только дыра в заборе, но и влиятельный круг лиц, который за-интересован в ее существовании. Получается, что в конкурсных и конкурентных процедурах в экономике страны (а бюджет ой какая крупная часть нашей экономики!) один ФАС и заин-тересован. Но он тоже на бюджете. В такой ситуации, государству надо честно признаться, что легче ликвидировать ФАС, чем навести порядок в госзакупках и извести «неправильных пчелок».

При этом учтите, что ФАС далеко не все известно про закупки автономных учреждений. Антимонопольщики не в состоянии дойти до каждого муниципального бюджетного учреждения и работают только по поступившим сигналам. А сколько сигналов про «неправильных пчелок» не дошло?
АУ!?



3.Часовня шести пик
Инициативное бюджетирование может прекратить споры вокруг строительства часовни на Новособорной площади Томска
Однажды 20 лет назад томичи проснулись и не обнаружили в городе площади Революции. Вместо нее стала - Новособорная. Тогдашний мэр Томска Александр Макаров объяснил свое решение просто:
Три таблички на домах поменять - много денег не надо.

Деньги и тогда были самым главным аргументом при переименовании. Если бы на проспекте Ленина было три дома - его бы переименовали не задумываясь.

Самый «либеральный» мэр Томска ни с какой общественностью даже не думал советоваться. Зато сегодня даже «великий и ужасный Путин» настаивает, чтобы переустройство городской жизни совершалось только после интенсивных консультаций с народом. Другое дело, как местные начальники эти консультации проводят, ну да ладно. Вернемся на 20 лет назад.

Коммунисты в 1997 году повозмущались для порядка, но кто их слушал, хотя исторически все неоднозначно. Собор долго стоял недостроем после обрушения купола, действовал всего 30 лет, а беременный Ленин, которого уже молодые и не помнят, простоял на площади почти в два раза дольше. Не говоря уже про героев революции, которые лежат там 100 лет.

На волне всеобщего воцерковления (вспомните хотя бы массовые крещения начала 90-ых), томичи с удовлетворением одобрили в 1991 году намерение городских властей возродить храм. Но сейчас настроения в обществе несколько другие, что и доказывают социологические исследования.

Сегодня все эти аргументы и далеко не факты бросаются в топку ожесточенных споров вокруг строительства часовни на площади, которой, кстати, Макаров вернул не совсем историческое название. Та, царская еще площадь, была через дефис: Ново-Соборная.

Споры сторонников и противников часовни крепчают день ото дня, а между тем Всемирный банк еще 10 лет назад предложил российским регионам технологию, которая вполне способна положить конец дискуссии.

Эта финансовая технология называется инициативное бюджетирование и Томская область готовится к первым пилотным проектам по ней уже в 2017-ом. Часовня - практически идеальный объект для реализации. У него есть большое количество сторонников, которые уже организованы и готовы внести свою лепту в строительство, в том числе деньгами. А это главное условие инициативного бюджетирования.

Оно, бюджетирование, требует принципиально обеспечить 3 вещи при выборе проекта реализации:
1.Проект ИБ строительства часовни должен быть выбран жителями на общем собрании. (Собрать православных, насколько я понимаю, дело несложное).
2.Проект должен быть подготовлен совместно администрацией Томска (уже все готово) и инициативной группой населения (и таких немало наберется).
3.Проект должен быть обеспечен софинансированием со стороны бизнеса и, обязательно, населения. (Трансгаз уже дает 20 миллионов рублей, а сторонники часовни, я думаю, вложат остальное. Может, и городской бюджет не понадобится).

Региональная конкурсная комиссия, учитывая резонансность проекта, строительство часовни, безусловно, одобрит, а уж завершить стройку в течение года - это вообще дело чести.

20 российских регионов уже участвуют в программе поддержки местных инициатив Всемирного банка, которая реализуется на основе технологии инициативного бюджетирования. В 2017 собираются еще столько же. Кто уже распробовал на вкус инициативное бюджетирование, те собираются наращивать его объемы, потому что положительные эффекты налицо. Какие это эффекты?

- Сами граждане решают, какая проблема важнее и куда вложить деньги. (Возможно, на общем собрании выяснится, что велосипедные дорожки о которых больше 10 лет стонут велосипедисты, важнее, чем часовня).
- Снижается нагрузка на бюджет, который в Томске и без того с гигантской дырой.
- Снижается стоимость реализации проекта, поскольку посильную помощь оказывают сами граждане: субботники и прочие виды трудовой и материальной помощи.
- Реализованный проект, если это будет часовня, становится народным проектом, любимицей горожан, поскольку многие вложат свою копеечку, а значит будут беречь и холить общее творение.
- По настоящему демократическая бюджетная процедура, при которой сами граждане контролируют поступление и расход средств на реализацию проекта, инициативное бюджетирование снижает уровень социальной напряженности и громкость криков: все равно все разворуют!
- В ходе реализации проектов инициативного бюджетирования социологи отмечают банальный факт: растет количество людей, у которых, как у Гришковца: «настроение улучшилось»

Троицкий кафедральный собор, который когда-то стоял на площади, был как раз, выражаясь языком Всемирного банка, местной инициативой, бюджет не вложил в его строительство ни рубля из почти 650 тысяч царских. Так что инициативное бюджетирование могло бы на деле, а не на словах проверить готовность томичей к созиданию нового конфессионального объекта. В практике народного софинансирования средний взнос составляет обычно 500-700 рублей. Но когда тратишь свои пусть даже небольшие деньги, а не деньги Газпрома или бюджета, очень остро чувствуешь - на нужное ли дело они пойдут.

Пока же готовятся новые общественные слушания по Новособорной, тогда как два года назад они уже были. Тогда общественность решила ничего не менять на площади. Через неделю, похоже, общественность решит, что часовню надо строить. Ощущение, как в преферансе, когда кто-то играет «шесть пик» - нас не спрашивают. Надо вистовать. Но в преферанс обычно играют на личные деньги, что обеспечивает неподдельный азарт и эмоции.

А тут, как говорил Копченый, ощущение, что «пацаны играют на шелобаны».

«Место встречи изменить нельзя», раз это площадь Новособорная, но принцип финансирования-то можно?

назад